03.07.2020
Источник: Агро Инвестор

Свиноводческая отрасль перешла в фазу невысокой рентабельности и больших рисков, что, по мнению экспертов, является закономерным. Низкие цены и растущие затраты оставляют мало возможностей для дальнейшего развития, обнажая все проблемы производства и даже ставя под вопрос целесообразность продолжения ведения бизнеса.


Производство свинины во всех хозяйствах по итогам 2020 года будет на уровне 4,2 млн т в убойном весе, прогнозирует гендиректор Национального союза свиноводов (НСС) Юрий Ковалев. Ожидаемый прирост примерно в 270 тыс. т — один из самых больших за последние годы, отмечает он. По данным Росстата, за четыре месяца этого года выпуск свинины уже достиг 1,54 млн т в убойном весе (+11,3%).

В ценовых тисках

Следствием увеличения объемов становится системное снижение оптовых цен. За пять месяцев текущего года средняя цена на живых свиней опустилась на 12-14% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, подсчитал НСС: за 20 недель 2020-го этот показатель составил примерно 88 руб./кг против 100 руб./кг в 2019-м. «Ситуация в свиноводческой отрасли в этом году действительно непростая, — признает Ковалев. — Мы шли к полной обеспеченности этим видом мяса и теперь имеем риск реального перенасыщения внутреннего рынка». Основные игроки продолжают пользоваться взятыми в 2018 году инвесткредитами и наращивать производство. Они уверены в том, что их предприятия ввиду эффективности вытеснят с рынка более старые, немодернизированные. Первые четыре месяца 2020 года это демонстрируют — прирост свыше 11% в промышленном секторе, а это почти 157 тыс. т в живом весе.

То, что сейчас происходит в свиноводстве, вполне ожидаемо и прогнозируемо, считает глава Национальной мясной ассоциации (НМА) Сергей Юшин. «Все участники рынка прекрасно знали, какие мощности и в каком году должны войти в строй, и ситуация с ростом предложения и снижением оптовых цен закономерна, — говорит он. — В настоящий момент меняется экономическая модель производства, но это просто очередная стадия развития отрасли».

Данный тренд — это показатель зрелости отечественного рынка свиноводства, полагает директор по продажам и ключевым клиентам компании «Генетика ПИК» (Белгородская область, занимается генетикой свиней, является представительством компании PIC в России) Андрей Павлов. Подобную трансформацию рынка имели почти все страны-лидеры на глобальном свиноводческом рынке и основные экспортеры — США, Канада и Бразилия.

Впрочем, если в этом году ситуация с доходами населения будет ухудшаться, то некоторые компании могут начать корректировать планы по объему производства, не исключает Юшин. «В частности, это может быть вызвано недостаточными мощностями по заморозке продукции, — поясняет он. — Пока у нас практически не возникало ситуации, когда сотни тысяч тонн свинины нужно было класть на склад до лучших времен. А это дополнительные расходы, сокращение оборотного капитала». Так что в случае падения спроса придется ужиматься, продолжать опускать цены, но поддержат эти меры потребление или нет, сказать трудно, осторожен эксперт.

То, что сейчас происходит в свиноводстве, вполне ожидаемо и прогнозируемо, считает глава Национальной мясной ассоциации (НМА) Сергей Юшин. «Все участники рынка прекрасно знали, какие мощности и в каком году должны войти в строй, и ситуация с ростом предложения и снижением оптовых цен закономерна, — говорит он. — В настоящий момент меняется экономическая модель производства, но это просто очередная стадия развития отрасли».


Данный тренд — это показатель зрелости отечественного рынка свиноводства, полагает директор по продажам и ключевым клиентам компании «Генетика ПИК» (Белгородская область, занимается генетикой свиней, является представительством компании PIC в России) Андрей Павлов. Подобную трансформацию рынка имели почти все страны-лидеры на глобальном свиноводческом рынке и основные экспортеры — США, Канада и Бразилия. 


Впрочем, если в этом году ситуация с доходами населения будет ухудшаться, то некоторые компании могут начать корректировать планы по объему производства, не исключает Юшин. «В частности, это может быть вызвано недостаточными мощностями по заморозке продукции, — поясняет он. — Пока у нас практически не возникало ситуации, когда сотни тысяч тонн свинины нужно было класть на склад до лучших времен. А это дополнительные расходы, сокращение оборотного капитала». Так что в случае падения спроса придется ужиматься, продолжать опускать цены, но поддержат эти меры потребление или нет, сказать трудно, осторожен эксперт.

Козлова.jpg               

В первом квартале потребление все же демонстрировало рост при снижении цен, обращает внимание старший руководитель проектов, направление «Оценка и финансовый консалтинг» группы компаний SRG Татьяна Козлова. Увеличение спроса на свинину она объясняет переходом потребителей на этот вид мяса с более дорогих, например говядины.

Перенасыщение рынка свинины — явление в целом негативное, приводящее к снижению отпускных цен производителей и рентабельности производства, комментирует исполнительный директор «Ринкон Менеджмент» Константин Корнеев. Однако если товар дешевеет в опте, это вовсе не значит, что его стоимость на полке тоже обязательно опустится, подчеркивает эксперт. Это может тормозить рост спроса, ведь для потребителя товар сильно доступнее не становится. Хотя в связи с ростом себестоимости продукции свиноводства и цены на нее должны расти, часть каналов сбыта в этом году, в том числе из-за пандемии, свернулась: «просела» HoReCa, значительно меньше мощностей сейчас задействовано в переработке. По сути, остается только розничная торговля, объем предложения для которой превышает ее потенциал реализации.

После объявления первых ограничительных мер на рынке возник ажиотаж, напоминает Юшин. «Насмотревшись репортажей из-за границы („спасибо“ нашим телеканалам, которые подлили масла в огонь), люди сметали с полок все, — рассказывает он. — Заказы от торговли выросли в разы. И именно поэтому оптовые цены, в том числе на свинину, в течение короткого периода увеличивались». Затем спрос резко и ожидаемо упал, да и в целом изменилась модель потребления — люди стали экономить, не зная, когда смогут снова выйти на работу. Сейчас же ситуация постепенно выправляется. На взгляд эксперта, цены на свинину пока нельзя назвать критично низкими. В начале июня полутуши в опте стоили 145-150 руб./кг. Учитывая ситуацию, это хорошая цена. Но вот цены на основные отруба остаются на низком уровне, добавляет он. «На рынке в последнее время вообще наблюдается сильная волатильность, — акцентирует внимание Юшин. — Так, за последнюю неделю весны цена на товарных свиней выросла на 10-15%». В среднем же по году свинина в опте подешевеет на 5-10% по отношению к 2019-му, прогнозирует НМА.


06.JPG

На цены повлияло не только увеличение объемов производства, но и ряд других факторов, отмечает коммерческий директор АПХ «Промагро» Дмитрий Пименов. Это и изменение структуры каналов продаж в связи со значительным уменьшением канала HoReCa, и перераспределение объемов между форматами внутри сетевого канала (рост в структуре доли дискаунтеров и снижение гипермаркетов), и увеличение предложения товаров-субститутов (в первую очередь птицы), и, соответственно, снижение цен на птицу на 10-15%. Все это способствовало частичному перераспределению спроса в пользу потребления более доступного вида мяса на фоне падающих доходов населения. «Также мы видим диспропорцию цен и рентабельности между сегментами полутуш и крупного куска, эффективность производства которого в последнее время значительно снизилась», — сообщает топ-менеджер.

07.JPG

Традиционно конец апреля и май — начало шашлычного сезона и, соответственно, увеличение потребления мяса. Однако сочетание нескольких негативных факторов, по словам Пименова, привело к обратному кумулятивному эффекту и изменению покупательского поведения. «Снижение оффтейка этой группы товаров составило около 15-25% по сравнению с аналогичными периодами прошлого года, — подсчитал он. — Основные факторы влияния — это меры, связанные с самоизоляцией, переход потребителей в режим экономии и неблагоприятный погодный фактор в ЦФО (дожди, некомфортная температура)».

Рентабельность упадет

С одной стороны, снижаются оптовые цены, а с другой — повышается себестоимость что у мяса птицы, что у свинины, обращает внимание Ковалев. Это связано в первую очередь с ростом цен на зерно из-за резкого увеличения объемов экспорта, обесцениванием рубля в конце первого квартала, а также вследствие удорожания валютозависимых компонентов. НСС ожидает, что к середине этого года, после того как будут исчерпаны запасы прошлого сезона, себестоимость свинины вырастет на 10-15%. «Это все означает кратное снижение маржи, — говорит эксперт. — Свободные финансовые средства остаются только у самых эффективных и не имеющих кредитов компаний». Сокращение цен на свинину и увеличение себестоимости по итогам 2020 года приведет к падению рентабельности до 10-12% и станет самым низким показателем за последние годы, предупреждает старший руководитель проектов, направление «Оценка и финансовый консалтинг» группы компаний SRG Татьяна Козлова. По ее мнению, в целом по году средневзвешенная цена на живых свиней, вероятно, будет на уровне 85-88 тыс. руб./т.

Безусловно, перенасыщение рынка привело к снижению цен на мясо птицы и свинину, говорит операционный директор группы «Продо» Генрих Арутюнов. Например, с сентября 2019-го по февраль 2020-го окорок и жирная свинина подешевели на 25-30%. При этом обесценивающийся рубль поднял цены на зерно, сою и другие компоненты кормов. Такая ситуация не может устраивать производителей мяса птицы и свинины. Если такие тенденции сохранятся, себестоимость производства в третьем квартале может вырасти на 6-8%. «В этом году у многих игроков как в свиноводстве, так и в птицеводстве будут одни из самых низких показателей рентабельности за последние годы», — прогнозирует топ-менеджер.

Отрицательная рентабельность — не конец света и бизнеса, уверен Юшин. Многие предприятия в сельском хозяйстве это периодически проходят. Те, у кого кредиты, находят варианты решения проблем с банками. Помогают и дополнительные меры поддержки со стороны государства, например пролонгация займов. «Российское свиноводство переходит из низкорискованной и высокомаржинальной отрасли в высокорискованную и низкомаржинальную, то есть в ту стадию, которая отличает именно развитый рынок и современное производство свинины, — комментирует эксперт. — Те, кто успел за время высоких цен накопить „жирок“, сейчас используют его, чтобы переживать времена не столь простые и даже развиваться». Очевидно, что в ближайшие годы в отрасли будут происходить изменения, которые приведут к большей консолидации и одновременно устойчивости. Предприятия, которые существовали только благодаря многолетней хорошей конъюнктуре, уйдут с рынка. А необходимость расширять зарубежные рынки сбыта еще больше будет стимулировать добиваться высокой эффективности и низкой себестоимости производства. «Если проект реализован на 80%, ему определенно выгоднее добрать свои 20%, чтобы начать работать. Те же, кто лишь начал, могут на время заморозить свои планы, — говорит Юшин. — Через несколько лет останутся только те, кому действительно хочется заниматься свиноводством, для кого это не было дополнительным источником дохода, простым и необременительным».

Рынок сбалансируется в перспективе двух-трех лет, полагает Ковалев. Могут меняться собственники, какие-то предприятия уйдут банкам за долги. Лидеры рынка продолжат работу. Можно прогнозировать уход слабых и неэффективных предприятий, ЛПХ. «Чем мельче компания, тем сложнее ей выживать», — говорит эксперт. Новых проектов не заявлено, но прирост до 2023 года уже гарантирован за счет уже запланированных и строящихся мощностей.

Неэффективность — всего лишь ярлык, уверен Корнеев. Региональная, но со стабильной системой продаж и узнаваемой среди потребителей продукцией компания имеет больше шансов выжить, чем закредитованный крупный производитель, который не смог выстроить эффективную систему работы и не в состоянии обслуживать свой долговой портфель. Нельзя однозначно сказать, что уходить с рынка будут игроки определенного уровня, настаивает он.

2020 год станет своеобразным экзаменом для многих производителей, говорит Козлова. Он отличается увеличением потребности в оборотных средствах и снижением платежной дисциплины во всех сегментах. Производители, у которых нет доступа к быстрым финансовым ресурсам, начнут уступать свои позиции. В 2021 году, по мнению эксперта, возможно дальнейшее укрупнение рынка свиноводства.
В Западной Европе похожая ситуация. Так, например, в Нидерландах уровень самообеспеченности свининой достигает 200%, рассказывает менеджер по развитию компании Nedap Livestock Management (технологические решения для свинокомплексов) в Восточной Европе и России Тон ван ден Аккер. Что произойдет в России при достижении этой точки — это падение цены до мирового рыночного уровня. Это значит, что российским компаниям придется искать оптимальный вариант в производстве по низкой цене и с высоким качеством, что, в свою очередь, сложная задача. «Крупные комплексы продолжат расти и в будущем будут занимать большую долю внутреннего рынка производства мяса. Но у мелких производителей есть большое преимущество: они смогут гибко адаптироваться к трансформации способов производства и системы работы, — уверен он. — Кроме того, они могут начать выпускать продукцию для небольших нишевых рынков (например, как производство хамона в Испании)».
Массового ухода игроков с рынка все же не будет, считает Юшин. Ряд компаний может уйти в новые узкие ниши, например сосредоточится на продуктах с особыми свойствами или будет производить что-то для новых каналов реализации, той же доставки, вторит он ван ден Аккеру. Другие производители поработают над качеством и найдут себя в более высоком ценовом сегменте, кто-то, наоборот, сосредоточится на производстве самой простой и дешевой продукции.

Ставка на экспорт

В 2019 году Россия впервые стала нетто-экспортером свинины: вывоз этого вида мяса больше, чем ввоз — 108 тыс. т против 90 тыс. т соответственно. И в этом году экспорт становится определяющим, акцентирует внимание Юрий Ковалев. За четыре месяца импортировано лишь 2 тыс. т, что случилось впервые за 30 лет, сообщает он. Главные причины падения объемов — рост собственного производства, а также введение 25%-ной пошлины на ввоз свинины с января этого года. В то же время вывоз за январь — апрель превысил 50 тыс. т, что на 66% больше, чем за аналогичный период 2019-го. Выросли за это время и поставки в стоимостном выражении — до $80 млн, что в два раза больше, чем годом ранее. «Это связано с тем, что в прошлом году продавалось больше субпродуктов, сейчас же почти половина реализованных за рубеж объемов — мясо», — поясняет эксперт.

По итогам текущего года прирост экспорта может составить 30%, объем приблизится к 150 тыс. т, прогнозирует НСС. При развитии внешних продаж стоит думать не только о странах ЕврАзЭС, СНГ, но и о дальнем зарубежье, прежде всего Юго-Восточной Азии, в частности Китае. В 2019 году был открыт Гонконг и Вьетнам, поставки туда уверенно растут, напоминает Ковалев. «Развитием экспорта предприятиям следует заниматься системно, не прекращать поставки при первом снижении цены, думать на перспективу, находить возможности превосходить в чем-то конкурентов, — рекомендует он. — 150 тыс. т — это уже 3% от нашего потребления, это серьезно».

Насыщение российского рынка ведет к поиску новых направлений сбыта, соглашается Козлова. По ее мнению, наиболее интересными импортерами для России сейчас являются страны бывшего СССР и Юго-Восточной Азии. Увеличение отгрузок за рубеж позволит стабилизировать цены на внутреннем рынке. «Но пандемия внесла свои коррективы в объемы внешней торговли, — отмечает эксперт. — Экспорт пока растет не такими темпами, как хотелось бы». Впрочем, отгрузки могут активизироваться с открытием для поставок Китая, полагает она. Доступ на рынок КНР даст кратковременный эффект, уверен председатель совета директоров компании «Дороничи» (Кировская область) Фанур Магзянов. «Менталитет китайцев таков, что они будут всеми силами стараться выправить ситуацию со свиноводством у себя в стране и при первой возможности заместят экспорт, — считает он. — Хотя необходимости работы над экспортным направлением это, конечно, не отменяет».

Естественно, свиноводам нужно работать над развитием экспорта, считает Константин Корнеев. Хотя это во многом вопрос политики, значительная часть российских предприятий соответствуют всем международным нормам безопасности, имеют самое современное техническое оснащение, но при этом все равно не могут вывозить свою продукцию. «Рынки ограничены: так, в Европу или Северную Америку мы свинину не повезем, Китай все еще для нас закрыт, — констатирует эксперт. — Кроме того, девальвация коснулась не только нашей страны — так, те же бразильцы готовы пойти на многое, чтобы укрепить позиции на внешних рынках, так как с собственной экономикой испытывают трудности». Эффект от распределения объемов на разные рынки начнет чувствоваться, когда экспорт свинины из России достигнет 350 тыс. т, считает он.

В расширении географии поставок стоит обратить внимание не только на Евразийский союз, потенциал которого еще не исчерпан, но и стремиться поставлять больше и по объему, и по ассортименту по тем направлениям, которые уже для России открыты, вторит остальным Сергей Юшин. На данный момент это одиннадцать стран на четырех континентах.

08.JPG

Решение проблем

В кризисных условиях каждая компания выбирает свою модель поведения. Некоторые предприятия урезают затраты, в том числе на ветпрепараты, другие, наоборот, вкладываются в компоненты, чтобы в перспективе увеличить сохранность стада. Можно упрощать кормление, но это чревато снижением продуктивности, предупреждает Ковалев. Есть те, кто вкладывает огромные средства в рекламу, повышает эффективность системы продаж, но серьезные бюджеты есть только у крупных холдингов. «Компании находятся в поисках любых продуктов и услуг, которые бы позволили им улучшить результаты», — констатирует он. По мнению же эксперта, вкладываться сейчас стоит, пожалуй, в развитие племенной базы, предприятия по убою и разделке свинины.

По сути, основные советы, которые могут дать отраслевые эксперты свиноводам, актуальны в любой момент производства вне зависимости от инвестиционной стадии, прибыльности и прочего, замечает Юшин. Нужно повышать эффективность предприятий, сохранность поголовья, продуктивные качества животных, постоянно работать над биобезопасностью, здоровьем скота, оптимизировать рацион. Также важно прогнозировать тенденции рынка, уделять внимание маркетингу и искать новые возможности для кооперации с переработчиками и сетевой розницей, рекомендует он.

Основной вектор свиноводческих предприятий сейчас — увеличение производительности, знает Корнеев. Нужно максимально реализовать генетический потенциал животных: добиться лучшей конверсии корма, хороших уровней привеса и сохранности стада, при этом минимизируя затраты на выращивание. «Но здесь важно соблюдать баланс: не получится сокращать то, что скажется на продуктивности, так как это в итоге повлияет на конечный финансовый результат, — предупреждает эксперт. — Опасно уменьшать затраты на биобезопасность — слишком высоки риски, даже помимо АЧС остается немало болезней, которые могут свести все усилия бизнеса к нулю».

А вот демпинг на рынке — это палка о двух концах: как только один производитель перестанет снижать цены, розничные сети найдут другого, отмечает Татьяна Козлова. Один из трендов сейчас — это создание мясных лавок, магазинов у дома, то есть небольших торговых точек в спальных районах и проходных местах. Это позволяет поставлять охлажденное мясо как наиболее дорогое и сокращать издержки на заморозку и хранение.
Отдельно стоит проработать вопрос с банковским обслуживанием, советует Корнеев. Конечно, идеальная ситуация — полное отсутствие или минимальное количество кредитов. Но если они уже есть или без них обойтись не получится, необходимо договариваться с банками о смягчении условий. «Во многом, наверное, придется идти на уступки, иногда меняя концепцию проектов, — предупреждает эксперт. — Если выгодно производить продукты эконом-сегмента, то нужно делать упор на них. Если нет смысла наращивать мощности, даже если их увеличение заложено в модель проекта, то важно доказать это банку и не следовать изначальному плану, который в текущих условиях приведет к весомым потерям».

Первоочередными задачами для компаний-производителей свинины в России при условии, что нужно не исчезнуть с рынка и оставаться прибыльными, являются постоянное снижение себестоимости производства и максимальная вертикальная интеграция компании по формуле от поля до прилавка, считает Андрей Павлов. «К сожалению, еще есть специалисты и руководители в отечественных компаниях, которые считают, что работа над уменьшением себестоимости продукции равноценна простому сокращению затрат. Однако это большое заблуждение, — уверяет он. — В своей многолетней практике нам неоднократно приходилось наблюдать, как недостаточно глубоко обдуманное снижение расходов на обновление генетики, покупку кормовых ингредиентов, количества работников, задействованных в производстве и т. д., приводило к серьезным негативным последствиям».

Причем, акцентирует внимание топ-менеджер, негативные последствия от использования племенных животных с низким генетическим потенциалом проявят себя не сразу, а восстановление его, как правило, занимает не один год, даже если стараться повысить его максимально быстро. Поэтому использование племенных свиней с высоким селекционным индексом и правильно подобранных линий (пород) для скрещивания является неотъемлемой составляющей для достижения низкой себестоимости производства.

Важным является повышение уровня биобезопасности свиноводческих предприятий и контроль уже существующих на них заболеваний через правильно подобранные профилактические и ветеринарные схемы, продолжает Павлов. Никакой генетический потенциал и суперрацион не смогут привести к низкой себестоимости производства без поддержания высокого или стабильного статуса здоровья свинокомплекса. «Любые сокращения издержек должны быть тщательно продуманы, проанализированы и вовремя отслежены на предмет возможных негативных последствий, которые нередко могут превысить пользу от сокращения затрат», — говорит он.
По словам технического консультанта «Фидлэнд Групп» (поставщик кормовых добавок) Сергея Щербинина, оптимизируют процессы кормления все по-разному. Самый верный путь — использовать кормовые ферменты и точно балансировать корм по питательности, это всегда приводит к удешевлению. Неверный путь — исключать из корма функциональные добавки, сокращать количество витаминов в премиксе и т. д. Это даст сокращение затрат, но впоследствии приведет к обрушению производственных показателей. Сама же компания, чтобы поддержать отечественных свиноводов в сложное время, снизила цены на всю линейку ферментных препаратов Mega, как импортных, так и производимых внутри страны, и одновременно зафиксировала их номинал в российских рублях.

По мнению Тона ван ден Аккера, повышения эффективности можно достигнуть с помощью технологий, берегущих здоровье животных, и оптимизируя затраты на корм, которые составляют порядка 65% от стоимости продукции. «Изменения — это выбор в сторону развития, а не спасение! Не стоит винить рынок, а лучше начать думать, как все можно сделать иначе», — предлагает он.

09.JPG

Рабочие стратегии

Опрошенные «Агроинвестором» свиноводческие предприятия продолжают прирастать в объемах и пока не испытывают серьезных трудностей из-за меняющейся ценовой конъюнктуры. Например, «Промагро» активно увеличивает объем продаж: по итогам пяти месяцев 2020 года прибавка составила 24%, доволен Дмитрий Пименов. При этом основные точки роста для компании — это сетевой канал с продукцией для B2C (+84%), e-commerce и экспорт. «Мы значительно расширили поставки в страны Юго-Восточной Азии и Таможенного Союза, — делится топ-менеджер. — До конца года планируем заметно увеличить представленность наших продуктов в основных федеральных и локальных сетях, в том числе в новых регионах, а в третьем-четвертом квартале сфокусироваться на ребрендинге и продвижении всей линейки продуктов для В2C и, как следствие, увеличении в структуре доли продуктов с высокой маржинальностью».

В то же время текущая ситуация значительно повлияла на стоимость продукции и доходность «Промагро». По словам Пименова, уровень цен стал более динамичным, недельные изменения по «живку», полутушам и отдельным позициям крупного куска могут достигать 15-20%. «По ряду категорий (например, шашлык и колбаски для жарки) мы опустили цены максимально, чтобы удержать спрос со стороны наших клиентов, постоянно предлагаем потребителям скидки в различных федеральных сетях. Рентабельность при этом тоже снижается», — признает топ-менеджер. Сдерживать рост себестоимости в текущей ситуации помогает оптимизация внутри производства, постоянное совершенствование процессов планирования и отладка технологий.

Объем производства в «Черкизове» по итогам 2020 года должен превысить 300 тыс. т (в 2019-м — 284 тыс. т в живом весе) информирует пресс-служба компании. Рост объемов связан с расширением мощностей, а также с выполнением пятилетнего бизнес-плана, направленного на улучшение генетической службы группы и ликвидацию заболеваний свиней, наносящих наибольший экономический ущерб. При текущем уровне цен бизнес холдинга остается прибыльным, уверяет представитель компании. «Мы можем продолжать успешно вести его в таких условиях и в долгосрочной перспективе», — уверен он.

Увеличения объемов производства на 8% в этом году благодаря завершению реализации части инвестпроектов ждет и «Продо». Мясопереработка, в частности сосисочная группа, прибавит еще больше — около 15%, рассчитывает Генрих Арутюнов. «Перепроизводство на внутреннем рынке не должно сказаться на нашем предприятии (свинину в группе выпускает „Омский бекон“)», — надеется топ-менеджер. В фокусе развития компании — увеличение объема глубокой переработки выпускаемого мяса вплоть до 100% в ближайшем будущем. Кроме того, планируется выход в новый сегмент — ready-to-eat, то есть готовой к употреблению продукции, которую достаточно просто разогреть дома.

«Состояние нашего поголовья позволяет нам рентабельно работать даже при текущих ценах, а те компании, которые на них жалуются, пусть посмотрят на ценовую конъюнктуру США или Канады, сразу станет понятно, что у нас все еще вполне неплохо, — говорит председатель совета директоров и основной акционер «Селекционно-гибридного центра» («СГЦ», Воронежская область) Антон Пермяков. — Хотя из общего поголовья на племенное у нас приходится лишь около 20%, именно оно позволяет даже при таких условиях рынка сохранять доходность как нам, так и нашим клиентам. Кроме того, мы понимаем, что цены еще могут опуститься, и мы уже готовим такое поголовье, которое будет рентабельно и при более низких уровнях стоимости».

По мнению Пермякова, есть несколько ключевых моментов ведения бизнеса в свиноводстве, которым эффективное предприятие всегда будет уделять особое внимание. Во-первых, это здоровье стада. Далее по степени важности идет конверсия, затем скорость роста, выход мяса с туши, его вкусовые, органолептические, потребительские качества, а также многоплодие. «Причем все это важно в комплексе, — настаивает он. — Если у вас, например, будет хорошая скорость роста, но ужасная конверсия, то вы 100% обанкротитесь».

Производителям колбас тоже непросто

Снижение цен на мясное сырье, с одной стороны, на руку мясопереработчикам (колбаса, сосиски, пельмени и т. п.). Однако рынок колбасных изделий в России сейчас также стагнирует, роста покупательской активности не наблюдается, констатирует Генрих Арутюнов из «Продо». К тому же у производителей колбас присутствует импортная составляющая в себестоимости от 20-25% в зависимости от компании, а ситуация на валютном рынке в 2020 году неблагоприятная. Продолжительное снижение цены на свинину негативно влияет на продажи колбасных изделий, подтверждает Александр Ремет из ГК «Тавр». «Охлажденный отруб становится более привлекательным для потребителя и по цене, и по критерию „здоровое питание“», — отмечает он.
Что касается продуктов, готовых к употреблению, или удобных полуфабрикатов, то этот рынок, вопреки мнению некоторых экспертов, не схлопнется, уверен Сергей Юшин из НМА. «Многие люди, находящиеся в непростой экономической ситуации, начинают больше работать, а значит, времени на кулинарные экзерсисы у них нет, легче взять готовое блюдо», — поясняет он.


У самого «СГЦ» есть план развития, улучшения племенного поголовья, разработанный на 10 лет вперед. По словам Пермякова, в этом плане у компании немало резервов. И в первую очередь с точки зрения снижения конверсии. По итогам 2020 года данный показатель должен составить 2,6, делится планами бизнесмен. А объем производства товарной свинины достигнет 30 тыс. т в живом весе.

«Дороничи» скоро введут в строй комплекс на 2,65 тыс. голов, что даст еще 10 тыс. т мяса в живом весе в год. Итого к 2020 году компания рассчитывает выйти на объем в 50-52 тыс. т ежегодно, после чего увеличение мощностей не планируется. В 2019-м холдинг выпустил 33 тыс. т свинины, в 2020-м ожидается 36 тыс. т. «Мы также работаем над получением статуса селекционно-гибридного центра, будем использовать генетические разработки нашего партнера — Topigs Norsvin, — сообщает Фанур Магзянов. — В планах четыре чистых линии, совместно будем выращивать до 1,2 тыс. голов хряков чистых линий и 14-16 тыс. родительских свинок».
Поскольку «Дороничи» являются вертикально интегрированным холдингом, компании проще, чем остальным, в плане работы с живым весом: есть собственная переработка — «Кировский мясокомбинат» — и дистрибуция. Но снижение цены на продукцию в любом случае ощущается. По словам Магзянова, в среднем стоимость живых свиней упала на 10-12% к уровню прошлого года. В начале июня 2020-го она составляла около 90 руб./кг с НДС. «Дает о себе знать и ужесточение конкуренции — некоторые компании начинают залезать на наши традиционные рынки, — отмечает топ-менеджер. — Но мы производим высококачественную натуральную продукцию, которую уже знают и ценят покупатели, нам доверяют, в этом наше преимущество».

По итогам первых пяти месяцев текущего года виден также рост цен на зерно — пшеницу дешевле 13 тыс. руб./т к началу июня было уже не найти, что сразу отразилось на стоимости комбикормов. В целом себестоимость продукции в «Дороничах» с учетом амортизации составила по итогам первого квартала 63,5 руб./кг живого веса, к концу второго ожидается ее увеличение до 66-67 руб./кг. «На стоимость кормов повлиять мы не можем, можем только повышать эффективность производства, — признает Магзянов. — И тут мы работаем по всем направлениям». Так, в постоянном режиме ведется мониторинг рынка: если что-то дорожает, пересматривается рецепт корма, более дорогой ингредиент замещается частично другим, ниже по стоимости, но аналогичным по качеству и свойствам. Внимание уделяется профилактике болезней животных. Ввиду большей финансовой эффективности некоторые функции переданы на аутсорсинг (перевозка работников и грузов).

Свиноводческий комплекс ГК «Тавр» (ЮФО, входит в агрохолдинг «Агроком») в этом году нарастит объемы производства свинины в живом весе на 10% к уровню прошлого года, делится директор компании Александр Ремет. «Учитывая рост объемов использования свинины собственной разделки в производстве колбасных изделий и полуфабрикатов, рост продаж охлажденных полуфабрикатов через собственную розничную сеть — мясные лавки „Тавр“, а также начало поставок в сеть „Светофор“, мы планируем дальнейшее расширение мощностей свинокомплекса», — сообщает он. Впрочем, пока проект находится на стадии обсуждения технического задания.

Если же говорить о повышении доходности, то, безусловно, подразумевается тотальная работа с издержками. «Речь идет в первую очередь о цене комбикормов, технологии и потерях, ветеринарном сопровождении, стоимости собственного убоя, объема сверхвыхода при убое и при дальнейшей обвалке, — перечисляет Ремет. — Параллельно завершаем инсталляцию программы автоматизации учета предприятия, а также внедряем принципы бережливого производства». На охлажденном мясе доходность сейчас практически отсутствует, делится он. Основной заработок получается в глубокой переработке, особенно в момент появления в продукте рецептуры.

Перепроизводство именно в Краснодарском крае так остро не ощущается, в том числе в его юго-восточной части, где находится СЖК «Радуга» (30 тыс. убойных голов в год), рассказывает директор компании Владимир Касьянов. «Проблем со сбытом нет, население большое, рядом черноморские курорты, — объясняет он. — Но очевидно влияние ценовых тенденций других регионов: из центра России волнами приходят новые, более низкие, чем в прошлом году, цены, и уже нет возможности назначать свои, возможная надбавка составляет буквально 2-3 руб./кг». Так, в Краснодарском крае в начале июня цена «живка» колебалась в районе 100 руб./кг, при том что в центре страны она составляла примерно 95-97 руб./кг, рассказывал тогда руководитель. По его словам, стоимость свиноводческой продукции вообще перестала подчиняться правилам, которым следовала раньше: в текущем году не было никаких всплесков на Новый год, Пасху и майские праздники. Но в целом нынешний ценовой уровень приемлемый: если он сохранится до конца года, то никаких проблем с маржой ожидать не стоит, уверен Касьянов.

Однако есть опасения по поводу роста себестоимости: традиционного снижения цен на зерно в ожидании нового урожая не отмечается, не оказала влияния и исчерпанная квота на экспорт. «Мы относимся к хозяйствам, которые 70% запасов компонентов для кормов закупают в сезон по максимально низким ценам, но ситуация с валовым сбором-2020 в начале лета не просчитывалась и вызывала опасения», — признавался тогда Касьянов. По его словам, если бы у предприятия не было запасов сырья для комбикорма, то уже сейчас себестоимость выросла бы на 15-20%. В последние года хозяйство показывало неплохие финансовые результаты, и были мысли расширять мощности, однако проблемы с получением земли в регионе, ее дороговизна, а также возросшая стоимость импортного оборудования заставляют думать скорее о возможностях поглощения и слияния, чем о строительстве с нуля.








Вернуться в раздел

Дубинина Екатерина

Руководитель отдела маркетинга и PR SRG-Consulting

+7 (495) 797-30-31

DubininaEV@srgroup.ru

Подписаться на новости
Поделиться