08.06.2020 16:35:00
Источник: Агроинвестор

После двух провальных лет в 2019 году российский рынок агрострахования показал двукратный рост. По результатам первого квартала 2020 года темпы расширения рынка сохранились. Этому способствовали кардинальные изменения в законодательстве, которые сделали условия страхования более гибкими и выгодными для аграриев. Однако страховать свои риски по-прежнему решаются очень немногие компании

По результатам первого квартала 2020 года, рынок агрострахования с господдержкой в России вырос в 2,4 раза, сообщает Национальный союз агростраховщиков (НСА). Премия по договорам агрострахования, заключенным на условиях субсидирования, составила 425 млн руб., из которых 141 млн руб. — по страхованию урожая и 284 млн руб. — по страхованию сельхозживотных. Кроме того, впервые в российской практике на условиях господдержки заключены договоры страхования товарного рыбоводства с суммой в 2 млн руб. За аналогичный период прошлого года вся сумма страховой премии по субсидируемым договорам страхования рынков агропроизводства составила 174 млн руб., и 169 млн руб. из них пришлось на страхование сельхозживотных. Если в прошлом году случаи страхования урожая были единичными, то в этом году к 1 апреля в России уже было застраховано 92 тыс. га в 13 регионах, уточняет президент НСА Корней Биждов. Помимо интереса к страхованию урожая, он отмечает и растущий спрос на страхование сельхозживотных. Застрахованное за первые три месяца 2020 года поголовье выросло более чем в 2 раза — до 987 тыс. животных по сравнению с 462 тыс. в первом квартале 2019-го.

Рост после падения

Такой бурный рост наблюдается с прошлого года. По его итогам рынок субсидируемого страхования растениеводства увеличился в три раза, до 3,06 млрд руб., застрахованные площади — в четыре раза, до 4,75 млн га. В животноводстве объем рынка и количество охваченных условных голов выросли почти в полтора раза — до 1,4 млрд руб. и 7,26 млн животных соответственно. В целом, объем собранных премий в агростраховании увеличился в 1,5 раза до 5,6 млрд руб., добавляет старший консультант практики «Стратегическое консультирование» компании «НЭО Центр» Дмитрий Распопов. И драйвером роста были именно государственные субсидии: по договорам с господдержкой было собрано 77% объема премий в целом. Тогда как объемы страхования без субсидий, напротив, упали на 28%, обращает внимание эксперт. 

Впервые концепция агрострахования как единой системы (с едиными правилами, единым гарантийным фондом на случай банкротств страховых компаний и контролем за деятельностью со стороны ЦБ) появилась в законодательстве в 2016 году, напоминает Биждов. До этого момента в стране не было стандарта агрострахования — действовали разные принципы урегулирования убытков и даже перечень необходимых документов у каждой страховой компании был разным. В качестве единого полиса были выбраны уже действующие с 2012-го программы мультирискового страхования для страхования урожая, сельхозживотных и посадок многолетних насаждений, апробированные мировой практикой. Но уже со второй половины 2016 года рынок столкнулся с проблемами. Была начата подготовка к реформе системы всей господдержки АПК — переходу к так называемой «единой субсидии». По новым правилам средства на поддержку агрострахования не выделялись из федерального бюджета регионам целевым образом, и регионы, распределяя эти средства сами, уделяли страхованию далеко не основное внимание. Это привело к резкому торможению поддержки сегмента уже в конце 2016 года в ходе озимого сева, и фактическому сворачиванию программ агрострахования во многих регионах, начиная с 2017-го, вспоминает Биждов. По оценке эксперта, в наибольшей степени пострадало страхование урожая и в особенности — весеннего сева. «Заключение таких договоров увязано со сроками посевной, и аграрии не могли ждать решения о субсидировании продолжительное время», — поясняет эксперт.

К вопросу вернулись в первой половине 2018 года, когда президиум Совета законодателей России рекомендовал правительству восстановить работу системы агрострахования в стране хотя бы до уровня показателей, достигнутых в 2014-м. А правительство одобрило законодательные изменения в системе агрострахования. Были разработаны и приняты принципиальные поправки в закон о господдержке сельхозстрахования. Ими, в частности, был отменен 20%-ный порог гибели урожая, необходимый для выплаты в полисах с господдержкой — он был заменен безусловной франшизой (непокрываемая часть убытка) от 10 до 50%. При этом раньше безусловная франшиза ограничивалась только 30%. Также у аграриев появилась возможность страховать отдельные риски, что позволило снижать стоимость страхового полиса. Кроме того, с 2019 года при наличии страхования аграриям стала выделяться повышенная несвязанная поддержка. «Все это позволило удержать от коллапса систему агрострахования в 2018-м, а в прошлом году, когда поправки в закон вступили в силу, произошел восстановительный рост», — поясняет Биждов. 

03.JPG

Козлова.jpg             

Помимо поправок в нормативной базе по агрострахованию с господдержкой в 2019 году, с 2020-го к ним добавилось изменение порядка субсидирования расходов аграриев на приобретение страховой защиты, отмечает старший руководитель проектов направления «Оценка и финансовый консалтинг» компании SRG Татьяна Козлова. Теперь целевое использование регионами субсидий на сельхозстрахование закреплено на уровне нормативной базы. Новый порядок финансирования отменил так называемую «единую субсидию». Вместо нее введено два вида субсидий: компенсирующая, нацеленная на общую поддержку сельского хозяйства, и стимулирующая, предназначенная для финансирования расходов хозяйств на агрострахование. Каждый регион должен производить оценку своих ожидаемых затрат на поддержку сегмента, и они включаются в расчет размера субсидии, которая будет ему предоставлена на поддержку сельхозпроизводства. Перераспределить эти средства на иные цели регион не сможет, подчеркивает Козлова.

12.JPG

Результаты такой перезагрузки системы агрострахования ощутили на себе все страховые компании, опрошенные «Агроинвестором». Так, для «РСХБ-Страхование» (по оценке ЦБ, доля на рынке сельхозстрахования — 41%) по итогам прошлого года премия, собранная с аграриев, составила 2,3 млрд руб., увеличившись за год на 42%. В том числе по агрострахованию с господдержкой — 1,7 млрд руб. (плюс 106% к уровню 2018 года), рассказывает гендиректор компании Сергей Простатин. С помощью «РСХБ-Страхование» сельхозпроизводители застраховали урожай на площади более 2,2 млн га, что в 3,2 раза больше, чем годом ранее. Сборы «Росгосстраха» в целом в сегменте агрострахования по итогам прошлого года составили 614 млн руб. Это на 325 млн руб. больше, чем в 2018-м и на 224 млн руб. больше, чем в 2017-м, делится руководитель Центра сельскохозяйственного страхования компании Вадим Константинович. «Согласие» в 2019 году застраховала более 800 тыс. га в 18 регионах России, в то время как годом ранее — не более 400 тыс. га. География страхования также расширилась на три региона, информирует директор департамента андеррайтинга по корпоративным видам страхования «Согласия» Алексей Волченков.

Какие риски чаще страхуют

С прошлого года у аграриев появилась возможность выбора — по каким рискам страховаться, а какие не прописывать в страховке. Между тем, у НСА с самого начала это изменение вызывало вопросы, признается Биждов. По мультирисковой системе агрострахования страховой случай наступает не в момент самого природного катаклизма, а в конце сезона, когда недополучен урожай. Поэтому, для качественной страховой защиты по такому полису должны быть застрахованы все основные риски для сельхозкультуры и для региона, где она выращивается — прежде всего, связанные с засухой, суховеями, вымерзанием и т. д. И в целом, даже несмотря на возможность страховать отдельные риски, это условие соблюдается аграриями. Впрочем, отмечает эксперт, в практике некоторых регионов в прошлом году иногда проявлялось стремление сельхозпроизводителей приобрести очень ограниченное по рискам покрытие, чтобы сэкономить на стоимости полиса. «Мы не рекомендуем такой подход, так как в случае реализации риска хозяйства могут остаться без защиты», — акцентирует внимание Биждов.

Как правило, один риск клиенты не страхуют, ведь существенное сокращение набора рисков для них невыгодно, соглашается Простатин. По его словам, средние и малые сельхозпроизводители достаточно часто выбирают те риски, которые наиболее актуальны для их региона. Если говорить о крупных компаниях и тем более агрохолдингах, они, как правило, страхуются по полному пакету с минимальными франшизами. Более того, эти клиенты часто заключают дополнительные договоры страхования без господдержки, по которым покрываются убытки, если они окажутся ниже минимальной франшизы, предусмотренной договорами страхования с субсидиями. «Также предприятия могут докупать дополнительные риски, которые позволяют покрывать события, не предусмотренные договором страхования с господдержкой», —  добавляет Простатин.

Что именно страховать — во многом зависит от региона. Сельхозпроизводители одних областей выбирают риски, связанные с засухой, других — с обильными осадками, включая градобитие, говорит Вадим Константинович. «В каждом регионе разные агроклиматические условия, поэтому и предпочтения самих аграриев тоже разные», — поясняет он. Так, на Юге, а также в Поволжье часто страхователь выбирает риск «засуха», в то время как на Дальнем Востоке это «наводнение и паводок», добавляет Волченков. 

По мнению руководителя дирекции комплексного страхования компании «Абсолют Страхование» Ираклия Райского, чтобы оптимизировать свои затраты на страхование, аграрии часто выбирают не более 2-3 актуальных для них рисков при франшизе 20-25%. Что касается самих рисков, то растениеводы чаще страхуют от засухи и вымерзания, а животноводы — конечно, от заболеваний, уточняет он.

В основном в растениеводстве страхуют риск недобора урожая, его гибель от погодных факторов (атмосферная, почвенная засухи, суховей). В животноводстве стандартно страхуют падеж (в основном от болезней), вынужденный убой, несчастный случай, противоправные действия третьих лиц, пожар, стихийные бедствия, перечисляет  Козлова. По ее словам, всего в 2020 году аграрии могут застраховать 82 вида растений на условиях субсидирования — зерновые, зернобобовые, масличные, технические, кормовые, бахчевые культуры, овощи и картофель, а также посадки многолетних насаждений, риски возделывания которых могут быть застрахованы на случай наступления природных бедствий или эпифитотии. В животноводстве могут застраховать от природных рисков, пожаров и эпизоотий крупный и мелкий рогатый скот, свиней, птицу, лошадей и других видов сельхозживотных, а также семьи пчел. Также в этом году открыта возможность страхования на условиях господдержки лососевых, осетровых и сомовых видов рыб в рыбоводстве. 

Кто больше страхуется

По данным НСА, в прошлом году в растениеводстве охват застрахованных посевов составил около 6%. Хотя в отдельных регионах — Мордовия, Тамбовская, Воронежская области — застраховано более 15-20% посевов. Рынок сельхозстрахования территориально развит неравномерно, подтверждает Козлова. Впрочем, она считает, что более охотно страхуют риски в южных регионах. По словам Простатина, в 2019-м активнее всего страховались аграрии тех районов, которые характеризуются значительными колебаниями урожайности — Астраханская, Волгоградская, Самарская и Амурская области, Мордовия, а также традиционные регионы-лидеры производства зерна в России — Ростовская область и Ставропольский край.

Основные группы застрахованных сельхозкультур — зерновые, на них приходится 81% из застрахованного клина в 4,8 млн га, сообщает Биждов. При этом в животноводстве уровень охвата страхованием с господдержкой выше, чем в растениеводстве — около 23% от поголовья. В реальных головах в прошлом году страховой защитой с субсидиями (без учета хозяйств населения) обеспечено 35,4% поголовья птицы в стране, 42,9% свиней, 7,7% от общего стада КРС и 0,8% МРС. При этом наибольший прирост застрахованного поголовья зафиксирован в птицеводстве и составил плюс 59% к аналогичному показателю 2018 года.

Чаще страхуются крупные сельхозпроизводители, поскольку они в силу масштаба способны получить более выгодные условия. Кроме того, такие компании в большей степени закредитованы, а банки требуют страховок, поясняет Татьяна Козлова. Для средних и мелких хозяйств страховые премии зачастую настолько высоки, что они даже не рассматривают такую возможность. А те, кто страховались, часто сталкивались с тем, что при наступлении страхового случая им отказывали в выплатах, поясняет эксперт.

До сих пор страховые инструменты использовал преимущественно крупный и средний агробизнес, соглашается Корней Биждов. При этом средний показатель застрахованной площади на один договор с 2016 года практически не меняется и составляет 2,5-2,7 тыс. га, средний размер застрахованного поголовья — 11-20 тыс. условных голов на один договор. «Такая ситуация связана в первую очередь с тем, что у крупных и средних предприятий лучше организованы процессы, связанные с оформлением страховых договоров и получением субсидирования, у них больше кадровых возможностей для этого. Кроме того, с крупными клиентами и страховым компаниям работать проще, так как расходы на обслуживание одного договора ниже», — поясняет эксперт. По его мнению, вопрос расширения охвата малых фермерских хозяйств требует системного подхода, эта категория клиентов нуждается в организованном содействии. Например, в Италии и Франции, где в агросекторе преобладают не крупные компании — аграрии на местном уровне организованы своего рода «гильдии», которые в том числе совместно решают вопросы страхования.

Сколько стоит страховка

Одна из тенденций 2019 года — в снижении страховой премии. Тем не менее, это дорогой продукт, признает Козлова. По ее словам, при франшизе 50% средний тариф агрострахования составляет от 2% от покрытия. По отдельным агрокультурам — от 1% от покрытия. И при этом достигает 7% без франшизы (или минимальной — на уровне 10%). По животноводству средний тариф варьируется в районе 1% от покрытия.

Стоимость полиса может различаться в разы в зависимости и от условий страховой защиты — уровня страховой суммы, франшизы и выбранных рисков, и от того, какая сельхозкультура включается в полис, рассказывает Корней Биждов. Чем выше урожайности и дороже продукция — тем соответственно выше стоимость страхования. По оценкам эксперта, средний полис страхования урожая с господдержкой в 2019 году стоил 877 руб./га, из которых доля агрария составляла 50%, или около 439 руб./га (другие 50% субсидирует государство). Годом ранее средняя стоимость полиса достигала 1,9 тыс. руб./га. «Таким образом, изменения в законе об агростраховании позволили снизить среднюю стоимость полиса», — резюмирует эксперт. Он также отмечает, что средняя стоимость полиса существенно различается по регионам: например, в Тамбовской области она составляет 198 руб./га, в Липецкой области — 368 руб./га. В страховании сельхозживотных полис в среднем обойдется в 366 руб. на 1 условную голову. В прошлом году стоимость страховки составила 538 руб./га в расчете на всю Россию по договорам в «Согласии», делится Алексей Волченков.

Стоимость полиса зависит от большого количества факторов, комментирует Сергей Простатин. Первым из них является стоимость объекта страхования. Если речь идет о животных, то базой для расчета становится общая стоимость стада. При страховании урожая страховая стоимость определяется, исходя из застрахованной площади, агрокультуры и среднего уровня урожайности в данном хозяйстве за последние несколько лет. Далее идет определение страхового тарифа, величина которого зависит от пакета страхуемых рисков, а также агроклиматической (при страховании урожая) или эпизоотической (при страховании животных) ситуации в регионе и на уровне отдельного хозяйства. Значительное влияние на стоимость страхования оказывает величина франшизы, а также особенности программы страхования. Страхование на условиях предоставления господдержки позволяет экономить до 50% от стоимости страхования.

Если взять в качестве примера небольшое КФХ в Ставропольском крае с объемом сельхозугодий 100 га, при среднегодовой урожайности пшеницы 50 ц/га и цене реализации 1 тыс. руб./ц, максимально возможная премия может составить 335 тыс. руб., а минимально в возможная — 11 тыс. руб., подсчитывает Ираклий Райский. «Столь значительная разница объясняется очень простым правилом: чем дороже полис, тем шире покрытие, и наоборот. И здесь аграрию важно грамотно подобрать оптимальный для себя баланс», — поясняет он. Впрочем, Райский утверждает, что в итоге стоимость полиса обходится значительно дешевле. Ведь половину расходов на страхование аграрию компенсирует государство. А для малых предприятий также предусмотрены и дополнительные субсидии (погектарная поддержка). 

Как выплачивают

Система оценки убытков при мультирисковом страховании урожая предполагает, что страховому возмещению подлежит размер утраты урожая, который рассчитывается как разница между планируемым урожаем и фактически полученным, рассказывает Биждов. При расчете размера запланированного урожая используется среднепятилетнее значение урожайности по хозяйству, которое приобретает полис, или по ближайшей территории. То есть, если продукции собрано меньше, чем было запланировано, это убыток, который будет рассматривать страховая компания. И если это произошло, тогда начинается процедура урегулирования убытка, в результате которой устанавливается, связано ли снижение продукции с теми событиями, на случай которых осуществлялось страхование. «На этом этапе могут возникнуть расхождения в точке зрения страховщика и агрария, потому что возникают вопросы к адекватности применения агротехнологий. Например, если сельхозпроизводитель, предвидя на ранней стадии, что урожай будет низким, не стал проводить обработку посевов и допустил высокую засоренность сорняками, это может быть учтено при расчете выплаты», — предупреждает Биждов.

13.JPG

Сейчас в системе агрострахования действует единый стандартный полис с едиными правилами страхования, в том числе тех, которые касаются процедуры урегулирования убытка. Эти правила разрабатываются НСА, но проходят обязательное согласование с Минсельхозом, а также Минфином и Банком России. При этом, по данным статистики арбитражных судов, переход к единым правилам сократил количество судебных споров по сельхозстрахованию в 10 раз, акцентирует внимание эксперт.

14.JPG

По его мнению, сложностей при урегулировании убытков не должно возникать, если аграрий будет находиться в контакте со страховой организацией весь период страхования. «Если каждое опасное событие — заморозки, град, влияние засухи — будет документироваться аграрием и сообщаться страховщику, если страховая организация будет проводить осмотры, в том числе перед уборкой урожая, — то картина того, что происходило на поле, будет страховой организации понятна, и рассмотрение выплатного дела пройдет оперативно», — поясняет Биждов. Так, с посевной 2020 года, все застрахованные аграрии вместе с договором должны были получить от страховщика и стандартную инструкцию — алгоритм действий при наступлении страхового события.

По данным НСА и Банка России, в течение 2019 года в целом по договорам сельхозстрахования всех типов аграрии получили от страховщиков 2 млрд руб. страховых выплат. Тогда как в 2018-м было выплачено 1,56 млрд руб. Биждов приводит примеры крупных выплат в растениеводстве по договорам прошлого года за гибель озимых: 73,8 млн руб. получило одно из агропредприятий Мордовии, 63 млн руб. — другое из Самарской области, еще 25,3 млн руб. — на Ставрополье. В 2019 году также был поставлен рекорд страховой выплаты по одному событию по сельхозстрахованию — компания «АльфаСтрахование» выплатила 570 млн руб. за гибель поголовья свиней от ящура в Приморском крае (вспышка ящура произошла в январе 2019-го). А в некоторых регионах, где происходили страховые случаи, выплаты превысили премии: так, в Краснодарском крае в течение прошлого года аграрии заплатили за страхование, с господдержкой и без нее, 316,2 млн руб. страховой премии, а получили страховых выплат — 358,2 млн руб. При этом часть выплат была сделана в начале 2020-го и будет учтена в статистике этого года.

В «Согласии» вспоминают много случаев, когда компания выполнила выплаты по договорам агрострахования. Например, в 2018 году индивидуальный предприниматель в Ростовской области получил от страховой компании 4,4 млн руб. Фермер лишился урожая озимой пшеницы из-за суховея и почвенной засухи. А в прошлом году «Согласие» выполнила обязательства по договору страхования имущества: в Вологодской области полностью выгорел кормоуборочный комплекс колхоза. Страховая компания признала случай страховым и выплатила клиенту 5,5 млн руб., рассказывает Алексей Волченков. Еще одна крупная выплата предназначалась для КФХ в Воронежской области, которое застраховало озимую пшеницу от опасных природных явлений на общей площади 1,94 тыс. га. Аномальная жара и засуха привели к повреждению посевов и значительному недобору урожая. Общая сумма выплаченного страхового возмещения составила 4,9 млн руб.

Общий объем выплат по договорам сельхозстрахования в «РСХБ-Страхование» в 2019 году составил 826 млн руб., сообщает Сергей Простатин. Например, 344 млн руб. было выплачено по факту частичной утраты урожая кукурузы, сахарной свеклы, сои, кондитерского и товарного подсолнечника в результате градобития, суховея, атмосферной и почвенной засухи. В результате заболевания сельхозживотных африканской чумой свиней аграрий получил 140 млн руб. А по факту гибели озимой пшеницы из-за выпревания сумма выплаты составила 85 млн руб.

Тем не менее, аграрии не сильно рассчитывают на возмещение при страховании, признает Козлова. По ее данным, наименьший процент выплат по сельхозстрахованию наблюдается у страховой группы «Авангард-Гарант» и СО «ВЕРНА», 1,6% и 0,8% от собранных премий в 2019 году. 

Страх — как страховой случай

Сергей Простатин из «РСХБ-Страхование» вспоминает забавный случай. Несколько лет назад в застрахованный компанией птичник заползла змея. Рептилия вызвала панику у содержащихся там индеек. Они сбились в огромную кучу в противоположном от змеи углу птичника, причем каждая индейка старалась спрятаться за других. В результате давки у птиц возникла нехватка воздуха и три тысячи из них умерли от удушья, а змея уползла в то же отверстие, откуда появилась. Все произошло так стремительно, что сотрудники предприятия, наблюдавшие за происходящим через систему видеонаблюдения, не успели добежать до птичника и прийти на помощь. «Это редчайший случай, когда причиной гибели птицы стала не болезнь, не пожар, не стихийной бедствие, а банальный страх», — говорит Простатин. 

Что препятствует развитию агрострахования

Весной прошлого года НСА инициировал проведение глубинного экспертного опроса аграриев, который проводил Институт конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР), рассказывает Биждов. По его словам, были опрошены собственники и ответственные лица в растениеводческих хозяйствах, отвечающие за управление рисками и принятие решений о страховании. Упор был сделан на крупные и средние хозяйства — те, у которых мог быть тот или иной опыт в страховании. Этот опрос показал: почти половина всех хозяйств (48%) высказали замечание к «сложной и непрозрачной процедуре урегулирования убытка», проблемы «высокой стоимости страхования» и «недостаточного учета реальных рисков» отметили по 44% хозяйств. Каждая четвертая компания и даже чаще (27% в общем числе респондентов) отмечала проблему того, что «условия страхования недостаточно понятны». Это основные замечания, набравшие больше всего голосов.

Правда, следует учесть, что только 12% опрошенных имели опыт страхования урожая с господдержкой после перехода к единой системе — после 2016 года, отмечает Биждов. То есть на момент «восстановительного перезапуска» системы агрострахования на обновленной законодательной базе весной 2019-го мнение в отрасли было сформировано опытом предыдущих лет — до введения стандартов, в период, когда на рынке еще действовало много неустойчивых страховых компаний. Вместе с тем, при всех этих замечаниях опрошенные аграрии, тем не менее, поставили страхование на третье место по надежности среди всех источников компенсации потерь в случае понесения ущерба — после внутренних резервов предприятия (на первом месте) и перекредитования по льготной ставке при поддержке государства, акцентирует внимание Биждов.

Как выяснил «Агроинвестор», даже крупный бизнес сейчас страхует далеко не все свои риски. Так, «Дамате» в своей деятельности использует страхование как основной механизм хеджирования имущественных рисков, рассказывает финансовый директор управляющей компании холдинга Иван Щичко. С учетом реализации инвестиционных проектов, объем страхования увеличивается ежегодно. В период с 2017 по 2019 годы объем страхования вырос более чем в два раза, в 2020-м рост составит более 40%.

«Дамате» применяет комплексное страхование имущества и использует страхование как с господдержкой (в отношении сельхозживотных), так и страхование без поддержки (страхование имущественного комплекса и убытков, вызванных перерывом в производственной деятельности). Но урожай компания не страхует, объясняя это несовершенством данного вида страхования. В частности, смущает обязанность страховать посевы агрокультур на всей территории региона, в котором предприятие ведет свою деятельность, что ограничивает размер возмещения в случае гибели на локальных участках. Кроме того, Щичко указывает на высокую стоимость этого вида страхования. В 2018 году «ПензаМолИнвест» (подразделение «Дамате» по индейке) получило страховую выплату от «РСХБ-Страхование» более 370 млн руб. по страховому случаю гибели птицы на территории Пензенской области, говорит топ-менеджер.

В «Черкизово» тоже получали выплаты по страховкам — когда были случаи вынужденного убоя животных в результате АЧС и гриппа птиц. «Выплаты были в полном объеме согласно действующим договорам страхования. Однако были случаи и отказов», — рассказывает представитель холдинга. Компания страхует риски, связанные с гибелью животных, с господдержкой и без нее. А вот урожай группа тоже не страхует, поскольку считает процедуру признания страховых случаев и определения размеров страховой выплаты очень сложной, не отвечающей своим потребностям. Притом что стоимость страхования очень высокая даже с учетом господдержки, обращает внимание представитель «Черкизово». Пока увеличивать объемы страхования холдинг не планирует — до тех пор, пока на страховом рынке не появятся «интересные по цене и качеству предложения».

Основная проблема страхования сельхозживотных — небольшое количество предложений от страховых компаний, готовых взять на страхование свиней и птицу, считает представитель «Черкизово». Это связано с ограниченными возможностями перестрахования этих рисков, а также периодическими вспышками заразных заболеваний в разных регионах. Для более активного развития агрострахования необходимо расширять страховое покрытие, которое предусмотрено законом. Поскольку предприятия несут гораздо больше убытков и расходов, чем это предусмотрено программой страхования с господдержкой. Также надо расширять и перечень рисков, а также добавлять покрытие расходов на мойку, дезинфекцию помещений после страхового случая, ведь иногда эти расходы могут соответствовать и стоимости погибших животных. Кроме того, необходима страховая защита для мест содержания животных — зданий, помещений, оборудования. Страхование этого имущества — перспектива расширения действующей системы страхования с господдержкой, утверждает представитель компании.

В «Продимексе» агрострахованием как с господдержкой так и без нее пользуются не так широко, как хотелось бы, признает заместитель гендиректора холдинга Вадим Ерыженский. Причина в низкой эффективности классического агрострахования, сложности применяемых правил и малой вероятности получить возмещение в полном объеме при наступлении страхового случая. Например, факт гибели посевов от суховея может быть не признан страховым случаем, если зафиксированная сила ветра окажется чуть ниже указанной в правилах. Иное дело — так называемое индексное страхование, при котором учитывается только факт снижения урожайности застрахованной агрокультуры в конкретной зоне без требования доказательства наступления природного катаклизма. Если урожайность оказывается ниже средней за несколько лет, страховая компания выплачивает возмещение. «Помимо классической формы, мы также экспериментируем с таким видом страхования и считаем, что у него хорошие перспективы в нашей стране», — говорит Ерыженский.

15.JPG

«Мы не пользуемся услугами агрострахования ни с господдержкой, ни без», — делится руководитель дивизиона «Сады» «АФГ Националь» Олег Рьянов. Компанию, в частности, не устраивает, что при расчете выплат используется показатель средней урожайности по району. Но на предприятиях агрохолдинга сбор с гектара и зерновых, и яблок, и овощей на поливе — на порядок выше средней. Например, по яблокам показатель средней урожайности по району получается 15-20 т/га, поскольку в статистику попадают данные по садам всех типов. А в «АФГ Националь» целевой показатель урожайности — 60 т/га. Кроме того, по мнению Рьянова, методика расчета страховой суммы на базе фактических среднестатистических данных по урожайности хозяйства за пять предшествующих лет неактуальна для новых проектов и проектов с ежегодно растущими производственными показателями. Также в расчетах применяются средние цены на продукцию за предшествующий год без возможности дифференциации с учетом качественных и сортовых характеристик. «То есть при расчете, например, средней цены на яблоко учитываются все категории яблок — высший сорт, первый, второй, третий, а также несортовое яблоко или соковое. Поэтому средняя цена получается весьма низкой — около 28-30 руб./кг, — рассказывает топ-менеджер. — Мы же делаем упор на получение высококачественного товарного яблока. В наших садах выход высшего и первого сортов достигает 70%».

Чтобы сделать агрострахование более привлекательным для плодоводов, необходимо обеспечить возможность страхования качества урожая и ввести дифференцированный подход к базовой цене в зависимости от качества продукции, предлагает Рьянов. Также нужно предоставить производителям возможность избирательно по согласованию сторон страховать ущерб, который касается имущества плодового сада и урожая на выделенных земельных участках, а не на всей площади многолетних насаждений (заложенные в разные годы сады не вступают в плодоношение единовременно). Кроме того, необходимо разработать механизм страхования молодых садов с учетом плотности посадки, видов и урожайности агрокультур в зависимости от степени интенсивности сада (для традиционных, интенсивных и суперинтенсивных садов).

У сельхозпредприятия «Вязово» (Тульская область, молочное животноводство) был неудачный опыт агрострахования. Хозяйство застраховало комбайн, который в 2010 году сгорел. «Нам ничего за него не выплатили, и даже никаких объяснений мы не получили. С тех пор мы страхованием не пользуемся», — поясняет гендиректор Вадим Леплер. Племзавод «Покровское» (Вологодская область) тоже раньше пользовался услугами страховых компаний. Но тогда не было субсидирования, страховка была дорогая, поэтому хозяйство перестало страховать свои риски, рассказывает гендиректор предприятия Василий Жильцов. Сейчас, несмотря на наличие господдержки, возвращаться к агрострахованию, по крайней мере, в этом году компания не планирует, поскольку непонятно, как работает эта система.

Среди основных сдерживающих факторов развития отрасли Дмитрий Распопов называет низкое проникновение агрострахования в сфере малого и среднего предпринимательства, отсутствие доверия малого бизнеса к страховым компаниям, сложности в возмещении убытков по договорам страхования. Об этом косвенно свидетельствуют показатели коэффициента убыточности, который в России составил 35% в 2019 году. Тогда как в Европе и США этот показатель находится в пределах 50-75%. 

«Зачастую наши сельхозпроизводители не так богаты, чтобы позволить себе страховку, с одной стороны, а с другой — не очень верят, что страховые компании выплатят убытки. И это недоверие страховщиков и сельхозпроизводителей обоюдное», — признает Татьяна Козлова. Например, по ее словам, доказать страховой компании, что урожай погиб из-за погодных явлений достаточно сложно, если метеостанции расположены на значительном удалении от объекта страхования. Трудоемок сбор документов. Не вызывает желания страховать и получать возмещения через суд спустя год после наступления страхового случая. Поэтому, безусловно, для доказательства наступления страхового события нужна стандартная процедура, нужны изменения нормативной базы, уверена эксперт. По ее мнению, в идеале необходимо отказаться от франшизы или сделать ее минимальной при наступлении страхового события. Сейчас максимальный размер франшизы снижен до 50%, но это все равно большая величина, считает Козлова.

Развитие агрострахования сдерживает несколько факторов: все еще недостаточный объем субсидий на агрострахование и слабая разъяснительная работа с сельхозпроизводителями, которая может увеличить мотивацию аграриев на страхование рисков, добавляет Вадим Константинович. Один из главных сдерживающих факторов — это погода, свою очередь, отмечает Волченков. Он говорит, что в предыдущие годы многие страхователи приходили за страховкой в то время, когда уже началось неблагоприятное погодное явление. При таких условиях страховая компания не готова страховать урожай. 

16.JPG

Главными замедляющими развитие агрострахования факторами являются относительно ограниченный платежеспособный спрос со стороны аграриев и недостаточный размер субсидий, соглашается Биждов. Для сравнения, в Испании в 2018 году объем субсидий на агрострахование составил €318 млн, а объем страхового возмещения испанским аграриям в тот год, отмеченный зимними рисками и летними ураганами, составило более €755 млн, что соответствует примерно 56 млрд руб., отмечает эксперт. 

Каковы перспективы

«В настоящее время мы не видим значительных факторов, препятствующих развитию агрострахования в масштабах страны», — говорит Сергей Простатин. Есть территории, где это направление развивается недостаточно высокими темпами. Речь идет о регионах, в которых часто случаются чрезвычайные ситуации. Там и сами страховщики не проявляют активности из-за того, что оценивают свои риски как катастрофические, поясняет он. По мнению Простатина, решением проблемы могло бы стать введение так называемого «второго уровня» страхования — страхования от чрезвычайных ситуаций. В отличие от классического страхования с господдержкой, от чрезвычайных ситуаций могла бы страховаться не урожайность, а потери сельхозпроизводителя. То есть при наступлении страхового события он получал бы возмещение расходов, которые понес на производство сельхозпродукции — зарплаты, ГСМ, удобрения, семена и т. д. «Риски по таким договорам могли бы быть распределены между несколькими страховщиками по принципу сострахования, то есть по одному полису отвечало бы несколько страховщиков», — предлагает Простатин. 

Введение двухуровневой системы сейчас, действительно, активно обсуждается федеральными властями. Предложения Минсельхоза о возможности создания системы агрострахования от ЧС и внесении соответствующих изменений в законодательство сейчас проходят ведомственное согласование. В ведомстве рассчитывают приступить к реализации этой программы уже в следующем году. В марте замминистра сельского хозяйства Елена Фастова оценивала затраты на новую программу защиты от ЧС в размере 15 млрд руб., что позволило бы охватить 70-80% аграриев. 

В свою очередь, НСА представило в Общественный совет при Минсельхозе свои предложения, каким образом могла бы работать такая программа. Для заключения договора страхования аграрий должен предоставить страховой компании форму об итогах сева под урожай (4-СХ или 1-фермер), карту полей и заявление на страхование. Договор заключается на условиях оплаты 50% стоимости полиса застрахованным хозяйством, еще 50% оплачивается за счет субсидирования. Если в регионе, где расположены застрахованные поля, официально объявлен режим чрезвычайной ситуации в связи с гибелью посевов, то аграрий должен обратиться в страховую компанию с заявлением об ущербе. Страховая компания составляет заключение на основании данных космического мониторинга (при наличии расхождений специалисты страховщика могут составить акт очного обследования посевов вместе с представителями хозяйства). Страховое возмещение рассчитывается, исходя из страховой суммы на 1 га пострадавшей площади. Страховая сумма устанавливается в размере определенной доли (предложена доля 40%) от стоимости ожидаемого урожая, который рассчитывается, отталкиваясь от среднепятилетней урожайности по району сева и средней цены продукции за предшествующий период. В договоре по желанию агрария может быть применена страховая франшиза.

Такая программа предполагает упрощенный порядок заключения договора, оценки убытка и страховой выплаты, требующий минимальных действий от агрария, рассказывает Корней Биждов. Кроме того, она позволит аграрию оперативно получить страховое возмещение, для чего не будет требоваться рассмотрение ситуации в каждом регионе на уровне федеральных органов власти. При этом полученные средства хозяйство сможет использовать для финансирования работ по пересеву пострадавшей сельхозкультуры (в случае, если пересев возможен — при гибели озимых, от града и т. д.). Стоимость такого страхового полиса существенно (до пяти раз) снижена в сравнении с действующей мультирисковой программой.

Программа позволит охватить регионы с высокой частотой ЧС в сельхозпроизводстве (регионы Дальнего Востока, Южного Урала и др.), наряду с гарантией возмещения убытка для высокопродуктивных регионов на случай ЧС. «Система данного страхования должна гарантировать аграриям компенсацию убытков при любом неблагоприятном сценарии развития агрометеорологических условий», — уточняет Биждов. По его словам, за последние пять лет максимальный уровень ущерба от ЧС в АПК, оцениваемый по прямым затратам, был достигнут в 2019 году и составил 13,2 млрд руб. Максимальный ущерб — 42 млрд руб. — был отмечен в результате засухи 2010-го. По оценке НСА, охват такой программой более 50% площади сева потребует субсидирования в размере 7-9 млрд руб. Цена вопроса может колебаться от менее 3 млрд руб. в благополучные годы до десятков миллиардов рублей в менее удачное время, оценивает Биждов. При этом эксперт отмечает: если отрасль АПК в 2019 году сгенерировала прибыль в размере 378 млрд руб., то любое ЧС, которое вызовет потерю даже 10% этой прибыли, — приведет к убытку в размере 38 млрд руб. В прошлом году официально подтвержденный ущерб аграриев, по данным Минсельхоза России, составил 13,2 млрд руб.

Впрочем, эксперты оптимистичны в оценке перспектив развития агрострахования в стране вне зависимости от внедрения или невнедрения двухуровневой системы. Например, «Согласии» рассчитывают уже в этом году прирост премии почти в два раза. Рост производства и агроэкспорта, глобальное изменение климата и вспышки заразных заболеваний — это те факторы, которые обеспечивают устойчивый спрос на сельхозстрахование, считает Ираклий Райский. А поскольку правительство ориентирует отрасль на охват страхованием отметки 40-45% от общей посевной площади, рынок может вырасти еще в несколько раз, полагает он. Потенциально в течение двух-трех лет рынок может превысить 10 млрд руб., оценивает Дмитрий Распопов. Впрочем, во многом перспективы агрострахования будут зависеть от объемов госсубсидий. В этом году минсельхоз планировал добавить к изначально заложенным 2,2 млрд руб. на финансирование агрострахования еще 2 млрд руб. И предварительная договоренность об этом достигнута, рассказывала в начале марта Елена Фастова.  

Размер субсидирования должен быть увеличен — 2-3 млрд руб. недостаточно для полноценного охвата, считает Биждов. Одновременно необходимо снижать стоимость полиса — для чего и предложена программа страхования прямых затрат. Кроме того, возможно дополнение системы агрострахования специфическими адаптированными программами для отдельных отраслей. Например, садоводам интересно страхование риска потери качества продукции. Отдельное стратегическое направление — развитие цифровизации в АПК и внедрение индексного страхования. В частности, в 2020 году НСА продолжит реализацию трех проектов, направленных на создание базы для внедрения в российское агрострахование цифровых технологий и индексных методов.

Вернуться в раздел

Дубинина Екатерина

Руководитель отдела маркетинга и PR SRG-Consulting

+7 (495) 797-30-31

DubininaEV@srgroup.ru

Подписаться на новости
Поделиться