Нефтяники просят компенсацию

11.09.2018

Источник: Нефть и капитал

Они хотят получать 100% разницы между внутренней и экспортной ценой

С 2019 года предполагается компенсировать нефтяникам до 60% роста экспортных цен на нефтепродукты. НПЗ должны получать от государства долю от разницы между ценой бензина или дизтоплива на внешнем и внутреннем рынках. В Минфине не видят объективных аргументов для корректировок надбавки и считают, что нагрузка должна быть распределена между государством и нефтяниками в равной пропорции. Ранее, ссылаясь на высокую степень возможного роста цен на бензин выше инфляции в 2019 г., нефтяники также обращались к правительству с просьбой о смягчении или корректировке налогового маневра. В целом они рассчитывали дополнительно получить 3 трлн руб.

Эксперты считают, что нефтяники откровенно «торгуются». В условиях предстоящего роста акцизов на бензин и НДС роста цен на топливо все равно не избежать, а вызывающий массу вопросов налоговый маневр ударит по отечественной нефтепереработке.

Как отмечает Денис Друщляк, аналитик консультационного центра «Митчелдин», после каждого изменения в налоговом законодательстве нефтяники требуют у правительства льготы и компенсации. Нефтяное лобби работает в интересах отрасли. Конечно, развитие новых месторождений, как и поддержание старых, модернизация переработки и логистики требуют средств. Но существующий приток обеспечивает все затраты с лихвой.

«Прирост в отрасли только за счет повышения цен на нефть и ослабления рубля составил почти 100%. В 2018 г. ожидается более 2 трлн руб. чистого дохода, а выплаты дивидендов удвоились. Говорить о трудных условиях нефтяников всерьез не стоит», – полагает Друщляк.

Эксперт отмечает, что вводимая смягчающая (демпфирующая) надбавка нужна для того, чтобы крупные нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) выпускали и продавали нефтепродукты внутри страны. Однако те НПЗ, что производят менее 16-17 млн тонн переработки в год, право на льготы не имеют.

«Минэнерго допускает сокращение переработки нефти в РФ на 15-17 млн тонн от текущего уровня с 2021-2022 гг., подталкивая к монополизации рынка и осознанно делая выбор в пользу крупного бизнеса. Адресная помощь нескольким компаниям вместо общей позволяет контролировать поступление доходов в компании и бюджет наиболее полно», – полагает Друщляк.

По мнению Антона Усова, руководителя практики по работе с компаниями нефтегазовой отрасли KPMG в России и СНГ, просьбы и опасения нефтяников обоснованы выпадением из прибыли доходной базы, равной повышению НДПИ на нефть.

«Компенсацией около 40% потерь в данном случае будут служить, на мой взгляд, отрицательные акцизы, остальное будет возмещено за счет роста цен на топливо. Потенциальных потерь не будет вообще, нефтяники выйдут в ноль», – говорит Усов.

Кирилл Кукушкин, руководитель управления рейтингов корпоративного сектора НРА, отмечает, что сам налоговый маневр вызывает вопрос, нужно ли так усложнять администрирование. Взглянув на историческую динамику экспортного нетбэка и оптовых цен, сложно проследить явную корреляцию этих показателей со стоимостью литра бензина в рознице. Динамика цен в розничном сегменте была постоянной с плавным повышательным трендом.

«Розничные цены в РФ регулируются путем ограничения темпов роста. Но превышение оптовых цен над розничными в мае 2018 г. стало показательным и обнаружило уязвимое место топливного рынка РФ, не справившегося с одновременным ростом нефтяных котировок и ослаблением курса национальной валюты», – комментирует Кукушкин.

Если бы розничная цена устанавливалась рынком, стоимость топлива была бы значительно выше. Но «невидимая рука государства» сдерживала рост цен, а затем правительство снизило акцизы и отменило их запланированное повышение, пообещав вернуть все назад с января 2019 г., дополнительно прибавив 2% НДС.

Эксперт также отмечает, что демпфирующий механизм, служащий для компенсации волатильности нефтяного рынка и роста акцизов на топливо, кажется недоработанным. Рано или поздно он проявит свою неэффективность.

«В сложившихся условиях де-факто регулируемых розничных цен, в том числе за счет высокой интеграции государства в нефтяном комплексе, логичным было бы перейти к де-юре регулируемой модели ценообразования топлива на внутреннем рынке. В этом случае рост цен стал бы зоной ответственности профильных министерств и правительства в целом и перевести стрелки на «безответственный» бизнес уже не получилось бы», – рассуждает Кукушкин.

Денис Лисицын, трейдер-аналитик компании «ФинИст», отмечает, что нефтяники недополучают около 2 тыс. руб. на тонну переработки в результате дисконта на внутреннем рынке. Поэтому они требуют компенсировать 100% (около 200 млрд руб.), иначе рост цен на топливо внутри страны может продолжиться. Но у правительства есть серьезный инструмент в виде возможности введения экспортных пошлин на нефтепродукты до 90%.

В свою очередь Сергей Миславский, генеральный директор АО «Сервис ВМФ», дополняет, что опасения производителей нефти связаны с наступлением рисков в результате применения правительством права вводить с 2019 г. дополнительную пошлину на экспорт нефтепродуктов.

Он напомнил, что отрицательный акциз на нефть будет распространяться на НПЗ, у которых более 10% в структуре переработки приходится на производство бензина 5-го экологического класса. НПЗ, не производящие бензин в объеме 10% от переработки, будут иметь право на отрицательный акциз на нефть до 2024 г., а если вложения в модернизацию превышают 60 млрд руб., то до 2029 г.

В связи с этим Тамара Сафонова, доцент кафедры международной коммерции факультета ВШКУ, выражает опасения относительно будущего отечественной нефтепереработки. Для НПЗ важны превентивные оценки и экономические расчеты, демонстрирующие результаты их деятельности к 2024 г., когда налоговый маневр будет завершен.

По ее словам, ряд российских НПЗ не производит бензин. Среди таковых несколько независимых НПЗ и 3 крупных завода, входящих в состав ВИНК. К тому же инвестиции в объеме 60 млрд руб. – неподъемные капиталовложения для независимых и мини-НПЗ при сложившейся конъюнктуре.

По оценкам Сафоновой, емкость рынка, имеющего риск неполучения свидетельства о регистрации НПЗ и, соответственно, возвратного акциза, составляет (с учетом исполнения обязательств по реализации программ модернизации НПЗ к концу 2018 г.) ориентировочно 38 млн тонн.

Антон Быков, главный аналитик Центра аналитики и финансовых технологий, напоминает, что изначальной целью, которую преследовал налоговый маневр с 2015 г., был рост эффективности российских НПЗ. Но на текущий момент ситуация претерпела изменения и маневр приобрел новые «полезные» качества. Сейчас, когда появились «майские указы президента 2.0», на которые потребовалось дополнительных 8 трлн руб., идея «сэкономить» на завершении маневра по нефтегазовой отрасли вернулась в повестку. Только теперь она позволит «сэкономить» больше – до 1,6 трлн руб.

«Нефтяникам в этом противостоянии остается лишь выторговывать для себя дополнительные компенсации, «пугая» общественность резким ростом цен на топливо. А Минфин будет изыскивать варианты, призванные подсластить горькую пилюлю. Мы еще увидим рост цен на топливо в этом году на 10-15%, а также уход в ближайшие несколько лет с рынка ряда НПЗ, не относящихся к какой-либо ВИНК», – убежден эксперт.

Говоря о прогнозе роста цен на топливо без компенсаций, Алексей Сергеев, директор Департамента оценки и консультационных услуг российского офиса швейцарской оценочной компании Swiss Appraisal, отмечает, что логика проста. После завершения налогового маневра будет обнулена экспортная пошлина и повышен НДПИ, т. е. автоматически цены внутри страны сравняются с мировыми ценами.

«Так как цены на бензин находятся под «негласным» контролем ФАС, то рост внутренних цен будет заморожен в результате «сговора» ФАС и крупнейших владельцев автозаправок, принадлежащих ВИНК. Мелким же сетям АЗС придется уйти с рынка. Долго цены удерживаться не будут, внутренняя розница пойдет в более глубокий убыток, чем сейчас», – убежден эксперт.

Григорьева.jpg  

В свою очередь Екатерина Григорьева, директор направления «Финансовый консалтинг» Группы компаний SRG, считает, что полностью исключить риски получения убытков участникам рынка невозможно. Но в целом налоговый маневр содержит механизмы гибкого реагирования на резкие изменения условий на мировом рынке.

Между тем, как пишет «Коммерсантъ», на заседании правительственной комиссии по бюджетным проектировкам 5 сентября Минфин представил расчет общей стоимости «налоговых расходов» (де-факто – налоговых льгот и преференций) для экономики: это 3,1 трлн руб. на 2019 г. и 3,3 трлн руб. на 2021 г., из которых более половины приходится на льготы по НДС, а еще треть – на ТЭК.

«По сути, это предложение можно рассматривать как плату нефтяным компаниям за обязательства не повышать цены на топливо. Похоже, нефтяники и правительство в какой-то мере сторговались. Однако нельзя сбрасывать со счетов, что в случае роста мировых цен на нефть российские компании все-таки будут пересматривать прайс-листы на бензин и дизельное топливо в сторону их роста. При подобном сценарии развития событий в качестве ответной меры можно ожидать снижения «налоговых расходов», – комментирует Леонид Хазанов, промышленный эксперт.


Поделиться:
Вернуться в раздел
Подписаться на новости